Кошмары израильской жизни.

Давным-давно, лет уже, да не помню уже сколько лет назад, когда у власти в моей стране еще стоял Арик Шарон, работала моя жена в той же охранной фирме, что и я. Работала кассиром на платной подземной автостоянке под дорогим залом торжеств — Бейт Реситаль — граница Тель-Авива и Рамат- Гана, если кому интересно. Был там и охранник, что проверял машины, а она взимала плату за нахождение на стоянке. А когда охранник отлучался в туалет там или кофе сделать, она выполняла и свои, и его функции — брала плату и проверяла машины. И вот в один солнечный или пасмурный день — из под земли со стоянки не видать, подъехали к шлагбауму две дорогие, но не роскошные машины, и из них вышли люди в темных костюмах с автоматам «Узи» современной конструкции (а может и не «Узи» — но маленькие, красивые и солидные). И надо же было так случится, что охранник в этот момент отлучился. Что делать? Нет, страха, конечно, у моей милой и очаровательной жены реально не было. Арабские террористы, во-первых, не ездят на таких дорогих машинах, во-вторых, не одеваются так элегантно, а в-третьих, предпочитают лучшие в мире советские автоматы «Калашников». Мафиози, с другой стороны, хоть и не слишком опасны простым людям, однако тоже, как правило, наперевес оружия не носят — не тот стиль. Но кто они, не суть было важно моей жене — главное порядок. И тогда молоденькая невооруженная блондинка обращается к этим громилам (на иврите конечно):

— Господа, открываем багажники для проверки и предъявляем разрешение на оружие.

— Ты что, милая? — удивились вежливые громилы, — не знаешь, кто мы?

А правда, откуда же ей знать? На лбу, чай, не написано.

— Мы охранники премьер-министра, — поспешили они вывести из заблуждения мою жену.

«Охранники премьер-министра это, конечно, серьезно», — подумала она, — ну так что же теперь? Не проверять, когда уже потребовала? Ударить лицом в грязь, типа, им можно то, что другим нельзя? И кто я после этого? Да щщщассс!

— Так, ребята, мне все равно, хоть охрана премьера, хоть сам премьер — багажники открываем, удостоверения показываем, иначе вы сюда не въедете. Так положено. Вон уже очередь образовывается — не задерживаем людей.

В это время в машине, что подъехала вслед за этими двумя, открылась дверца, и из нее вышел …

сам премьер-министр страны Ариэль Шарон. Ему тут же доложили: так мол, и так, не пускают, что делать? А может он и сам все слышал, так как машина подъехала как раз во время этой беседы представителей двух охранных фирм.

— А что делать? — удивился Шарон. — Открывайте багажники и предъявляйте удостоверения, раз девушка требует.

Делать нечего — охранники предъявили моей жене документы и дали проверить багажники. Сказать, что моя жена, с неместным менталитетом, была холодна и спокойна, как скульптура олицетворения закона, нельзя, хотя внешне держалась с лицом Статуи Свободы. Но внутри, где-то глубоко внутри, она, мягко говоря, слегка опешила. И, по ее признанию, если бы она сразу увидела Шарона, то не стала бы, наверное, настаивать на проверке. Но отменить это требование, после того, как оно было предъявлено, было как-то некрасиво — у нас что, для премьер-министра закон не писан?! Ну уж нет — пред законом все равны. Так решила моя жена, и в этом ее поддержал и Шарон. Достав свой портфель, Шарон открыл его и спросил:

— Меня тоже проверишь?

Лукавил старик — понимал, что до такого молодая охранница не дойдет. И не дошла.

Моя милая законопослушная жена улыбнулась и отрицательно покачала головой, добавив словами, что в этом нет нужды. И правда не было — проверять необходимо было лишь багажники машин и разрешение на оружие. И вот что обидно — рядом не было ни одного корреспондента зафиксировать это. А знаете, почему жалко? Были бы они рядом, можно было смело сказать, что это был популистский ход, что на самом деле такая лояльность закону была лишь показухой, а не внутренней уверенностью премьера, что закон один для всех. Но увы — в прессе это событие отражено не было — это первое письменное свидетельство об этом, когда Шарону уже не нужен никакой рейтинг. Помыслить такое где-нибудь в «нормальной стране», в той же России, мозги не повернутся. Частный охранник стоянки проверяет кортеж Путина! Да еще молодая девчонка 20 с небольшим лет. И гражданство получившая совсем недавно – по акценту слышно. Но здесь вам не там! Тут все не как у людей.

На следующий день на стоянку приехал сын Шарона, Омри — такой толстый депутат (в то время) нашего парламента — Кнессета.

— Так ты и есть та девушка, что вчера не пускала моего папу? — спросил он у моей жены.

— Меня тоже будешь проверять?

Но стоит вам сказать, что мы на Востоке люди безалаберные — мы не немцы и не американцы, следующие букве инструкции — если ты уже узнал депутата Кнессета, так зачем проверять, нет ли у него в багажнике бомбы? Вот и Шарона младшего моя жена пропустила, хотя захоти она повыпендриваться, Шарон младший как миленький открыл бы багажник для проверки, хоть и сам, и папа его не последние люди в нашем курятнике. Эх, не учили салагу жизни в Москве. А зря, видимо, она его не проверила. Наверное, уверовав, что закон ему не писан, он после попался на мошенничестве — он собирал деньги на выборы папы внутри партии неправильным способом, и хоть деньги потом вернули тем, кто жертвовал, он все равно получил уголовное наказание и вылетел навсегда из политики. Впрочем, кажется, эти нарушения он сделал раньше, и моя жена не виновата в его развращении в беззаконную сторону.

Может, вы улыбнетесь, может, увидите в этом глупую картинку, но с другой стороны, может не самое плохое, когда такие картинки есть? И если самая, или не самая ужасная власть, самые кровавые полицейские, самые нечувствительные чиновники, иногда, и даже часто, вынуждены считаться с мнением закона и гласом народа, так ли это отвратительно?

Шалом.

 

grimnir74.livejournal.com

Comments

comments

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подпишитесь на нашу страничку в Фейсбук!

Нажмите «Нравится». Если вы уже подписаны, то повторное нажатие не нужно

Powered by WordPress Popup