ПОЧЕМУ АРМИЯ ИЗРАИЛЯ НАЗЫВАЕТСЯ ЦАХАЛ?

ЦАХАЛЬ — Цва (армия) Хагана (обороны) Лэсраэль (Израиля. Лэ — предлог принадлежности, пишется слитно)

В рамках создания армии внимание было посвящено и ее названию. В этом контексте возникли две версии, отражающие две школы. Первая, поддерживавшая тезис о непрерывности, видела в введении термина «оборона» («хагана») в название АОИ поддержку своему взгляду о существовании непрерывности между Хаганой (силы самообороны до основания государства) и Армией Обороны Израиля.

И вторая, связывавшая название армии с внешнеполитической и оборонной доктриной государства, которая должна была осуществлять посредством армии интравертный суверенитет.

Базу для первой концепции можно найти в словах И. Слуцкого в «Книге истории Хаганы» о приказе дня о создании АОИ: «Этот документ подводит черту и выражает благодарность ишува и еврейского народа организации Хагана и определяет путь новой организации, Армии Обороны Израиля, продолжившей ее дело. Это продолжение выразилось в слове «оборона», включенном в название армии нового государства». Аналогичное мнение приведено и Йосефом Изреели, директором военной промышленности, членом штаба Хаганы, гендиректором министерства обороны, который претендовал и на приоритет в именовании. В своей книге он рассказал по этому поводу: название «Армия Обороны Израиля» должно было быть дано еще за несколько недель до создания государства, и министр обороны получил несколько предложений, как-то: «еврейская армия» («цава йеhуди»), «армия государства» («цва а-медина»), «армия Израиля» («цва Исраэль») и так далее. По его мнению, наиболее подходящим было название «армия Израиля»: коротко и четко, и не оставляет места различным интерпретациям.

Леви Эшколь, также причастный к этим выяснениям, «рассказал мне о мнении Бен-Гуриона, и в нашей беседе я привел несколько размышлений: а) является ли наша армия такой же, как все армии, и не следует ли подчеркнуть ее особый характер? б) не будет ли справедливо включить в название армии память о Хагане – основном источнике, из которого она получает свою силу, хотя она включит в себя также выходцев из ЭЦЕЛя и ЛЕХИ (две другие боевые еврейские организации) ?

В беседе с Эшколем было упомянуто название «Армия Обороны Израиля». В этом названии было всё: особый характер еврейской армии был выделен подчеркиванием, что мы обороняемся, и, если мы не будем атакованы нашими врагами, то будем видеть задачей армии охрану границ государства, но сумеем ответить, если кто-то покусится на его существование. Вместе с тем в него было включено название Хаганы, что может дать большое удовлетворение служившим в «строю» [«а-шура», одно из подпольных названий Хаганы], когда они узнают, что создаваемая армия не забывает их дела. И еще: в этом названии был завет продолжать идти путем Хаганы, которая была официальным учреждением сионистского движения и Национального комитета, и всегда признавала руководство верховных национальных органов ишува и еврейского народа. Я был уверен, что предлагаемое название не заденет чувства организаций раскольников, но больше всего я думал о подчеркивании факта, что глаза нашей армии направлены только на Хагану … Леви Эшколь принял предложение и передал его министру обороны. Я не присутствовал при их беседе, но Эшколь потом рассказал мне, что в начале Бен-Гурион колебался, но потом принял эту поправку, и «Армия обороны Израиля» стало официальным названием нашей армии».

В более позднем свидетельстве, когда Йосефа Изреели спросили о смысле названия и о том, кто дал название, он сказал: «Можно сказать, что это принадлежит трем людям, по порядку – Бен-Гуриону, Эшколю и говорящему сейчас. Когда создавалась армия, Бен-Гурион размышлял над названием, он хотел дать название «еврейская армия» («цава иври») или «армия Израиля». Эшколь помогал ему в этих размышлениях. Когда я узнал, что Бен-Гурион решил выбрать название «армия Израиля», я пришел к Эшколю и сказал ему, что нельзя стереть название «Хагана», всё-таки мы действовали десятки лет. Эшколь сказал, что это идея, он зашел к Бен-Гуриону, и через полчаса позвал меня и сказал: повтори свое предложение. Я сказал: я предлагаю включить название «Хагана» в название армии. Бен-Гурион подумал некоторое время и определил, как решили мы втроем. Бен-Гурион сказал: это красивое название, «Армия обороны Израиля», на этом дело завершилось. Он включил название «Хагана» в общее название».

На это свидетельство Яков Дори, начальник генштаба Хаганы и первый НГШ АОИ, ответил: «Если Изреели претендует на патент, я буду последним, кто станет отрицать, но мне это название нравилось, возможно, кто-то меня опередил с ним на несколько минут, но я был за это название с первой секунды. Я не хочу претендовать на патент, потому что то, что рассказывает Изреели, возможно, было верно, но я был настолько за это название, что мне кажется, что это я его придумал. По этому вопросу были беседы с Бен-Гурионом, так что возможно, что рассказ Изреели верный. Я не стану его опровергать. Я как раз был за «оборону» не из-за связи с Хаганой, меня это не особо интересовало, упор был не на то, что организация, которая действовала столько времени и оставалась в роли народной армии, сотрется, а на характер армии, которая должна быть оборонительной. Это не такая армия, как все остальные. Это Армия обороны Израиля, это то, из-за чего я пошел в эту сторону. Это не было связано с названием организации «Хагана», но это совпадало с делом обороны и выражало характер армии. Это не значит, что имелась в виду оборона в пассивном смысле слова. Задача армии оборонять Израиль, потому что у нее нет задач захвата и экспансии. Моя версия, что мне так нравилось название, что мне кажется, что это название родилось со мной, и я родился с ним, из-за смысла названия, которое совпадало со всеми интересами».

Леви Эшколь

Когда, спустя время, Бен-Гуриона спросили, кто дал название «Армия обороны Израиля», и почему армию не назвали «еврейской армией» или «армией Израиля», он ответил: я дал название. Название было «Армия обороны Израиля».

До сих свидетельства. Но если обсуждается вопрос непрерывности и изменения, следует осветить и смысл названия, как он обсуждался в правительственных органах. И действительно, в рамках дискуссий правительства об указе о создании Армии обороны Израиля, оно касалось и смысла названия. В обсуждении 23/5/1948 были приведены два мнения: первое связывало название армии с пред-армейской организацией, организацией «Хагана», из-за морального долга сохранить термин «хагана» в новом названии армии; второе связывало название с сущностью и задачей армии, которая предназначалась для обороны, а не для нападения. Против первого предложения выступил министр Моше Шапира, по двум причинам: он не видел надобности в увековечивании названия Хаганы в названии АОИ, но в основном опасался интерпретации, которую могут дать этому организации ЭЦЕЛЬ и ЛЕХИ, собиравшиеся присоединиться к АОИ. Поэтому он предложил назвать армию коротким и простым названием «армия Израиля». Но члены правительства не поддержали его предложение, и название «Армия обороны Израиля» было принято на заседании правительства 26/5/1948, на котором был принят указ о создании АОИ. Обсуждение смысла названия провел и временный государственный совет. На третьем заседании совета 3/6/1948, на котором впервые обсуждались военные и политические вопросы, доктор А. Альтман (ревизионисты) предложил назвать армию «армией Израиля» без всяких добавлений, так как «при всем уважении к заслугам определенной организации, предшествовавшей созданию армии – когда принимают решение и публикуют объявления в связи с армией, упоминая заслуги определенной организации, нельзя игнорировать тот факт, что и у других организаций в стране есть заслуги».

С другой стороны, некоторые члены временного государственного совета от различных партий, считали, что нет надобности в изменении названия, так как название армии надо рассматривать в связи с ее задачами, а не в связи с организацией «Хагана». «Мы узнали сейчас о создании Армии обороны», сказал М. Шетнер (МАПАЙ), «это связь не между определенной организацией и определенным органом, а между действием с давней традицией … и возрожденным государством … Я думаю, что мы одержали большую внутреннюю победу и избежали братоубийственной войны. Отколовшиеся организации присоединились к Армии обороны, сейчас есть одна армия, ведущая войну государства». «Мы говорим об «Армии обороны»», сказала Б. Идельсон (МАПАЙ) – «не будем забывать, что в этом названии скрыт огромный смысл: наш народ не хотел этой войны. Он хотел мира … Смысл нашей обороны всегда отличался от просто армии. Мы не хотим создавать армию, стремящуюся к войне, поощряющую традицию войны с другими народами. Мы хотим армию обороны, которая в первую очередь будет охранять и защищать жизнь и достоинство еврея, и существование нашего нового государства». Аналогичного мнения придерживался другой представитель ревизионистов Г. Вайнштейн, когда сказал: «Когда мой друг и коллега доктор Альтман коснулся терминологического вопроса, который вовсе не терминологический, о названии армии – он не собирался, разумеется, пренебрегать или преуменьшать ценность Хаганы, несмотря на наши разногласия о ее методах в прошлые годы, но я не думаю, что мы будем настолько торопливы, что авансом определим, что наша армия – это армияобороны. Прежде всего, мы еще не отказались от всех частей страны». Ц. Д. Пинкас (Мизрахи) сказал: «Я хочу присоединиться в высказанному мнению, что целью этой силы должна быть, прежде всего, оборона. Иногда обороняют путем наступления. Но эта сила создается не для агрессии, и это можно красиво выразить в названии «Армия обороны Израиля».

Всё это время Бен-Гурион не высказывал своего мнения по этому вопросу в правительстве и государственном совете. Только из более позднего обсуждения, состоявшегося в Кнессете 8/9/1949 (в связи с утверждением закона о военной службе), можно сделать выводы о его мнении о смысле названия новой армии. Во время этого обсуждения член Кнессета Эстер Разиэль-Наор подала запрос министру обороны, в котором было сказано: «В своей речи в Кнессете от 12 элуля 5709 Вы сказали: «Нашей стратегией будет не дефенсива, а оффенсива». В связи с этим я спрошу: не пришло ли время изменить название армии Государства Израиль и назвать ее «армия Израиля»?». На это министр обороны ответил: «Запрашивающая не различает между названием, символизирующим внешнюю политику, и ведением войны, обязывающим к высшей эффективности. Названием «армия обороны» мы хотим подчеркнуть, что у государства Израиль нет никаких намерений и поползновений к нападению на наших соседей, и что мы желаем только мира. Но если мы будем атакованы – мы будем защищаться самым эффективным путем, которым является сокрушительная и энергичная оффенсива, насколько возможно, на территории противника и в его жизненных центрах, чтобы уничтожить его нападение и возможность принести вред. Поэтому мы сохраним и на будущее миролюбивое название и победную стратегию». Еще одно подтверждение смысла названия армии можно найти в словах Д. Ремеза: «Мы назвали нашу армию «армия обороны». Было голосование, называть ли нашу армию армией обороны, или просто армией, и смысл названия «армия обороны» в том, что мы сказали: это именно армия обороны. Я и сейчас утверждаю армию обороны и войну обороны».

В заключение можно сказать:

— Название «Армия обороны Израиля» было установлено Бен-Гурионом (возможно, он советовался со Школьником [Эшколем], Дори и Изреели).

— Название было установлено Бен-Гурионом в связи с предназначением и характером армии, а не в связи с названием организации Хагана, как утверждал И. Слуцкий….».

ujew.com.ua

 

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подпишитесь на нашу страничку в Фейсбук!

Нажмите «Нравится». Если вы уже подписаны, то повторное нажатие не нужно

Powered by WordPress Popup

%d такие блоггеры, как: